Культура. Комедия

Кино и немцы

Немецкая комедия Тони Эрдманн заставила даже Голливуд признать у создателей кино Германии чувство юмора 

Немецкая комедия Тони Эрдманн о взаимопонимании поколений заставила даже самовлюбленный Голливуд признать наличие у кинематографистов Германии чувства юмора и задуматься о съемках собственной версии этой истории

              

Екатерина Богданович

       

   

Пять премий Европейской киноакадемии, приз ФИПРЕССИ Каннского фестиваля, Lux Prize ― кинопремию Европарламента, а также место в десятке лучших фильмов года по версии BBC получила в прошлом году немецкая трагикомедия Тони Эрдманн. Фильм завоевал признание не только на Старом континенте: свидетельством заокеанского успеха стала номинация на Оскар в категории Лучший иностранный фильм.

“Это первая в мире по‑настоящему смешная немецкая комедия”,— утверждает рецензия The Hollywood Reporter, знаменитого американского издания о кино. И уточняет: речь идет о комедии неловкостей — той разновидности жанра, в которой юмор рождается из нарушений социальных норм, а смех сопровождается чувством смущения.

В фильме Тони Эрдманн неловких ситуаций более чем достаточно: их создает не только главный герой, фонтанирующий нелепыми шутками, но и его дочь-трудоголик, не скрывающая пренебрежительного отношения к родным. Впрочем, в финале добро и семья восторжествуют.

В украинский прокат Тони Эрд­манн выходит 9 марта. А в начале февраля киностудия Paramount Pictures заявила о намерении снять американскую версию фильма. Уже известно, что главную роль сыграет Джек Николсон, последний раз выходивший на съемочную площадку семь лет назад. И теперь кинокритики обсуждают, сумеет ли Голливуд сделать ремейк немецкой комедии, по духу и смыслу не уступающий оригиналу.

Дочь своего отца

Главный герой фильма — Винфред Конради, пожилой разведенный учитель музыки из немецкого пригорода, неунывающий пранкстер, который всегда носит в кармане рубашки жутковатую вставную челюсть. Он готов разыграть любого и редко задумывается об уместности своих шуток. Второй ключевой персонаж — его дочь Инес, бизнес-консультант, которая строит карьеру в далеком Бухаресте.

Однажды Винфред решает навестить дочь и выясняет, что погруженная в работу Инес абсолютно не чувствует себя счастливой. Чтобы помочь ей, он призывает на помощь свое альтер эго — Тони Эрдманна, грубоватого парня в парике и с огромными вставными зубами. В образе Эрдманна он остается в Бухаресте и, представившись “тренером по харизме”, входит в круг делового общения дочери, после чего превращает в фарс все, что происходит в ее жизни

На первый взгляд, миссия комика — развеселить Инес и немного снизить градус ее напряженного отношения к карьере. Однако есть и еще кое‑что. Делая дочь частью своей антрепризы, отец сближается с ней, втягивает в своеобразную игру.

Это первая  по-настоящему смеш­ная немец­кая комедия 
The Hollywood Reporter,
американский  журнал о кино

“Я не думаю, что она холодный человек, вовсе нет,— говорит о своей героине Сандра Хюллер, актриса, сыгравшая Инес Конради.— Ей просто безразлично, нравится ли она людям, и это делает ее по‑настоящему сильной”.

При этом Хюллер считает, что фильм покажется смешным только тем, кто любит смеяться над чужими провалами.

“В фильме главный герой Винфред ломает комедию, потому что он в отчаянии,— комментирует сюжет Марен Аде, режиссер, сценарист и продюсер ленты.— Я бы сказала, что в этой картине два жанра — драма и комедия — представлены одновременно”.

Тони Эрдманн — третья режиссерская и сценарная работа Аде. Ее первый фильм Лес для деревьев получил Специальный приз жюри на фестивале Санденс в 2005 году, второй — Все остальные (также известный как Страсть не знает преград) — завоевал двух Серебряных медведей на Берлинале в 2009 году.

Работа над третьей картиной была для Аде непростой: пять лет, прошедших от концепции до релиза, 100 часов отснятого материала, и год, ушедший только на внесение финальных правок. Режиссер известна скрупулезным подходом к работе, но этот случай был особым: прототипом Винфреда Конради послужил ее собственный отец. Он тоже отличался любовью к шуткам и даже использовал тот же реквизит — накладные зубы.

“Но у нас были другие отношения, он никогда не вел себя так, как Тони Эрдманн”,— уточняет Аде.

фоторастяжка

НЕЛОВКИЙ МОМЕНТ: На пути к взаимопониманию герои фильма Тони Эрдманн проходят через множество созданных ими же неудобных ситуаций

Характер нордический

Уcилия Аде и ее команды были вознаграждены: Тони Эрдманн получил пять наград Европейской киноакадемии — евро-Оскаров — в категориях Лучший фильм, Лучший режиссер, Лучший сценарист, Лучший актер и Лучшая актриса.

Также лента завоевала Lux Prize — кинопремию, которую Европарламент присуждает фильмам, освещающим разнообразие европейских культур и вопросы евроинтеграции. По-видимому, Тони Эрдманн получил ее за сцену, в которой говорится о больших перспективах Румынии, или за ту, в которой герои обсуждают лучший торговый центр Бухареста: “Самый большой магазин в Европе, но ни у кого здесь нет денег, чтобы хоть что‑то купить”.

К слову, о деньгах — сборы у фильма довольно скромные: при бюджете $3,2 млн Тони Эрдманн заработал всего $8,3 млн. С одной стороны, лента окупилась почти втрое и, по европейским меркам, показала неплохой результат. С другой — немецкое кино способно и на большее, считают критики.

Для сравнения: Жизнь других (2006) — лучший немецкий фильм двух последних десятилетий по версии IMDb и лауреат премии Оскар за лучший иностранный фильм — при бюджете в $2 млн заработал $77 млн. А лучшая немецкая комедия по версии Deutsche Welle Гуд-бай, Ленин (2003) при бюджете около $5,4 млн принесла создателям $80 млн. Наконец, пожалуй, самый известный в Украине немецкий режиссер Том Тыквер, сняв за $1,75 млн фильм Беги Лола, беги (1998), собрал $22,9 млн, а его же Парфюмер. История одного убийцы (2006) заработал $135 млн, хоть и обошелся в $60 млн.

Зато работа Марен Аде получила номинацию на Оскар, а этим могут похвастаться немногие ее коллеги. Германия не входит в число фаворитов Американской киноакадемии: по числу номинированных и победивших фильмов страна едва попадает в первую десятку и уступает не только лидерам — Италии и Франции, но и, например, отстает от Японии, Швеции и Дании.

У современных немецких кинематографистов всего две заветные статуэтки: кроме Жизни других, Оскар за лучший зарубежный фильм завоевала драма Нигде в Африке (2002). Еще одна премия была получена в эпоху ФРГ — за экранизацию новеллы Гюнтера Грасса Жестяной барабан (1979). Все три фильма далеки от комедийного жанра: триллер о тотальном контроле со стороны спецслужб, история об иммигрантах, спасающихся от нацистского режима в Кении, и драма о неподдающихся осмыслению ужасах Второй мировой войны — таковы, по мнению оскаровского комитета, лучшие образчики немецкого кинематографа.

фоторастяжка 2

Однако этот стереотип не совсем верен. В списке немецких фильмов, снятых в 2010–2017 годах, на 37 драм приходится 19 комедий, не считая нескольких триллеров и пары семейных фильмов. В предыдущем десятилетии было такое же соотношение — 2:1, или 56 к 37.

Для сравнения: из более чем 140 фильмов, выпущенных в США в 2016 году, комедий лишь около 30.

Тем временем новость о том, что голливудская киностудия Paramount Pictures будет снимать свою версию Тони Эрдманна с Джеком Николсоном и Кристен Уиг в главных ролях, вызвала скепсис и у создателей ленты, и у кинокритиков. “Если когда‑либо будет сниматься ремейк Тони Эрдманна, ни Марен Аде, ни Komplizen Film не станут принимать участия в его создании”,— говорится в официальном заявлении Komplizen Film, киностудии, снявшей фильм.

По всеобщему мнению, сюжет об отце и дочери отражает две стороны современной немецкой идентичности: смесь бесстрашной, граничащей с эксгибиционизмом открытости и безупречной деловой сдержанности. И теперь обозреватели задаются вопросами: что останется в фильме после того, как из него исчезнет немецкий дух? А также сможет ли Кристен Уиг появиться полностью обнаженной в сцене с “голой вечеринкой”, сохранится ли 162‑минутный хронометраж и, самое главное,— кто будет режиссером?

Питер Брэдшоу, авторитетный британский кинокритик, писатель и сценарист, видимо, владея инсайдерской информацией, предполагает, что руководить съемками пригласят Барри Левинсона (Человек дождя), а продолжительность фильма сократится минимум на полчаса. При этом появится несколько новых сцен — например, большой финальный монолог в исполнении Джека Николсона. В оригинальной ленте речей нет — она напрочь лишена пафоса.

Впрочем, если у кого‑то и теплится надежда на успех ремейка, то возлагают ее как раз на Николсона, который и был одним из инициаторов проекта. За плечами у 79‑летнего актера — больше 60 фильмов и три Оскара. Кроме того, отец пятерых детей наверняка знаком с проблемой взаимопонимания поколений.