Неделя. Вопрос

Что вы думаете о деле Насирова?

НВ выяснил у соотечественников, какие эмоции у них вызывает история с задержанием Романа Насирова

НВ выяснил у соотечественников, какие эмоции у них вызывает история с задержанием главы Государственной фискальной службы Украины Романа Насирова

 

        

Мне, собственно, Насиров как конкретный персонаж вообще не интересен. Я посмотрел сюжеты — жалкое и противное зрелище. Вне зависимости от истины. Настроения “врагу не сдается наш гордый Варяг” не возникает.

Для меня интереснее этот кейс как тест, лакмус: у нас все‑таки происходят перемены или, увы, нет?

Максим Лазебник,
исполнительный директор Всеукраинской рекламной коалиции

  

Задержание Насирова — еще один повод порадоваться и отметить, что определенные изменения в стране проходят. В то же время суд на Насировым четко показал крайнюю необходимость создания антикоррупционных судов, без которых любые усилия новосозданных ведомств будут тщетны.

Сергей Фурса,
специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital

  

Еще рано делать выводы. Страна переживает время крайнего лицемерия.

Ефрем Лукацкий,
фоторепортер, финалист Пулитцеровской премии

  

Дело Насирова — самый серьезный тест власти со времен Майдана. Это ответ на вопрос: есть ли в стране система права или нет?

Анатолий Амелин,
основатель аналитического центра Amelin Strategy

  

Есть такой старый анекдот.

— Почему посадили Мавроди?

— Не поделился.

— А почему тогда выпустили?

— Поделился.

Вот и вся цена кутерьмы вокруг Насирова.

Елена Белозерская,
боец Украинской добровольческой армии, блогер

  

У меня складывается впечатление, что, во‑первых, мы, украинцы, не готовы жить в правовом государстве, раз позволяем так к себе относиться. А во‑вторых, для меня [происходящее] — это символ отсутствия верховенства права и конец правосудия в Украине.

Семен Глузман,
президент Ассоциации психиатров Украины, правозащитник и диссидент

   

Это очень позитивный и максимально полезный шаг. Ведь этот спектакль с лежанием на носилках напоминает и про каталку на сцене Майдана, и про каталку в Венском суде, и хороший сигнал тому, кто следующий должен покататься на инвалидной коляске. Думаю, что все позитивное, что должно было произойти, уже произошло.

Дальше пойдут нудные процедуры: суды, расследования, кому это нужно, кому не нужно. Это всем нужно. И то, что выбрали для этой миссии именно налоговика. А уж кто и зачем выбрал — не имеет ни малейшего значения. Главное, чтобы такой вот откровенно коррупционный чиновник покатался на каталке перед камерами всей планеты. Это и есть их реальное место.

Я, конечно, понимаю, что сейчас в стране нарушатся финансовые потоки, что сейчас это все может отразиться на гривне. Но беречь гривню с помощью таких вот Насировых — лучше уж доллар по 50 грн, но чтобы прекратили врать. Ведь Майдан был за то, чтобы не врали. А тут нам человек в гротескной и комичной форме показывает самое высшее проявление всей мерзости, из‑за которой были все Майданы.

Олег Тистол,
художник

  

НАБУ поступило очень опрометчиво. Готовить обвинение, работать с кучей нардепов и допустить утечку информации, после чего Насиров побежал ложиться в больницу. Припереться в эту больницу ночью, накануне выходных, и добиваться вручения подозрения, при этом ограничивая себя сроками, которые совершенно неудобны НАБУ, но сыграли на руку защите.

Дальше началось самое глупое. Ведь те, кто блокировал суд и как они это реализовали, позволило сделать так, чтобы адвокаты Насирова могли хоть сейчас обращаться в Европейский суд по правам человека с тем, что состоялось жесткое давление на суд. А еще участие в акции по крайней мере двух депутатов из президентской фракции и их публичные призывы к привлечению к ответственности председателя суда также дают возможность адвокатам Насирова поднимать вопрос о невозможности реализации права на честный суд.

Добиться такого можно было, или будучи полным идиотом, или провокатором, или поддавшись на громкие призывы улицы, за которыми могут стоять все те же адвокаты Насирова. Потому что все, что произошло, — невероятно в его пользу. И я боюсь, что после этого осудить Насирова, возможно, и реально, но окончательно ввести приговор в действие будет очень сложно.

Тарас Черновол,
политик

  

Мне кажется, что у высшего руководства страны какое‑то раздвоение. С одной стороны, абсолютно очевидны все те нечистые и нечестные дела, которые происходят под защитой, а возможно, и по инициативе этого руководства. А с другой стороны, риторика этого самого руководства показывает, насколько оно оторвано от реальности. И это даже не какой‑то обман или хитрость, а какая‑то шизоидность. Ведь все это подается так, будто никто ничего не знает, не думает и не видит.

Кроме того, мне жаль, что, видимо, пока нет той пресловутой политической воли, чтобы сделать Украину великой страной. И как по мне, это такой “проезд” шанса тех, у кого действительно были все возможности сделать страну хоть чуть‑чуть более великой. Но, видимо, речь об этом пока не идет.

Тарас Прохасько,
писатель

  

Это двойные стандарты. Почему когда [осенью 2014‑го] в суд над [экс-командиром спецподразделения Беркут] Дмитрием Садовником пришли несколько беркутовцев — это назвали давлением на суд. А когда [депутат от Блока Петра Порошенко] Мустафа Найем стоит в кадре над судьей — это не давление на суд. Что же вы суд над Садовником так не блокировали, чтобы он не сбежал?

Вот сейчас о Насирове по всем телеканалам и соцсетям “Посадить! Посадить!”. Слушайте, у нас что, презумпция невиновности уже отменена? По какой статье его посадить?

С людьми нужно разговаривать, нужно что‑то объяснять. Я хочу видеть Петра Порошенко в прямом эфире, который разговаривает лично со мной, с гражданкой Украины. Что происходит, Петр Алексеевич? Объясните, пожалуйста.

Ирина Медушевская,
блогер

  

Это, вероятно, первое задержание, которое породило самое большое количество шуток, сарказма, анекдотов, фотожаб и мемов. С другой стороны, птиц столь высокого полета из числа нынешней власти еще вроде и не задерживали.

Меня не покидало ощущение театральности. Когда сценарий написан плохо, а актеры за счет своей игры пытаются его вытянуть, чтобы хоть как‑то удержать внимание зрителей. А зрители откровенно смеются и точно знают, чем все закончится.

Единственное, что следует признать, — это профессионализм адвокатов. Они могут сто тысяч раз не нравиться, но свою работу делают. В отличие от многих остальных, в том числе и причастных к организации этого шоу.

Ну и никого уже не интересует сам процесс, законы, справедливое правосудие. Народ хочет посадок и жестких наказаний. И это можно понять.

Зоя Казанжи,
консультант по коммуникациям проекта The Communications Reform Group

  

Дело Насирова — важный маркер готовности власти бороться с коррупцией. Причем на самом высоком уровне. НАБУ и САП создавались президентом и Верховной радой именно для того, чтобы запустить полностью независимый орган в этой сфере.

Прокурор Назар Холодницкий собрал убедительную доказательную базу, но, к сожалению, из‑за спешки и неподготовленности следователей НАБУ у адвокатов Насирова появились процессуальные зацепки, чтобы развалить все дело.

Но в любом случае преследование за коррупцию чиновника такого уровня — важный и позитивный сигнал обществу.

Тарас Березовец,
политконсультант, президент Фонда национальных стратегий