Люди. Ресторатор и политик

Обед с Сергеем Гусовским

Именитый ресторатор и депутат Киевсовета рассуждает о том, как изменить столицу к лучшему

За жареным хеком в ведомственной столовой именитый ресторатор и депутат Киевсовета рассуждает о том, как изменить столицу к лучшему

 

Ольга Духнич

 

 

А давайте пообедаем в столовой Киевсовета? — предлагает мне Сергей Гусовский, один из самых успешных рестораторов Киева, а ныне депутат и глава фракции Самопоміч в Киевском городском совете.

— Зачем? — искренне удивляюсь я. Мы пьем кофе на летней террасе ресторана Пантагрюэль, старейшего заведения в ресторанной семье Гусовского, расположенном недалеко от Золотых ворот в столице. Майским, почти летним утром здесь зелено и прохладно, а тихий говор гостей за столиками дополняют привычные звуки пробуждающегося городского центра.

— Я ведь с НВ три года назад как ресторатор встречался, а теперь в новом качестве…— мешкает Гусовский, подбирая слова.

— Сменили идентичность? — подсказываю я.

— Нет, надеюсь, что нет,— поспешно реагирует он, но на ритуальной трапезе в Киевсовете все же настаивает.

Я соглашаюсь, тем более НВ не привыкать. В партийные и ведомственные столовые мы ходили и с ветераном украинского политического ринга Юлией Тимошенко, и с перспективным молодым политиком Мустафой Найемом. А вот с ресторатором, чьи заведения Шоти и Пантагрюэль устойчиво занимают высокие места в рейтинге 100 лучших ресторанов страны по версии Нового Времени, такое случилось впервые.

Депутатом Киевсовета VII созыва Гусовский стал почти сразу после революции достоинства, которую провел на главной площади страны. Тогда поход в городскую власть для коренного киевлянина и успешного бизнесмена Гусовского стал, по его словам, закономерным решением.

На внеочередных выборах городского головы в 2015 году он был одним из главных конкурентов действующего мэра Виталия Кличко, но проиграл. В нынешнем созыве Киевсовета его фракция, вторая по величине, находится в оппозиции к доминирующей по количеству депутатов партии мэра.

Пять вопросов Сергею Гусовскому:
Пять вопросов Сергею Гусовскому:

______________________________________________

Ваше самое больше достижение.

Готовность своевременно принимать серьезные, значимые решения.

Ваш самый большой провал.

Ошибок было много, а вот от провалов Бог миловал.

Какой бы совет вы дали себе 18-летнему?

Продолжай, как начал (смеется).

Последняя прочитанная книга, которая произвела впечатление?

Перетворення нації. Польща, Україна, Литва, Білорусь 1569-1999 Тимоти Снайдера.

Кому бы вы не подали руки?

Хаму и предателю.

Помешивая кофе, я спрашиваю Гусовского, от каких иллюзий избавился он за три года в городской политике.

— Иллюзии рушатся, если ты плохо управляешь собственными ожиданиями или когда недооценил дистанцию. Украинская политика — это ведь не стометровка, когда прибежал, отреформировал и убежал, а стайерская дистанция,— с нотками назидательности отвечает Гусовский. И тут же добавляет, что иллюзий не питал.

— И все же вы проработали в горсовете около трех лет… Что получилось, а что нет? — настаиваю я.

— Получилась команда. В первом созыве у нас было 5 депутатов, а сейчас — уже 22. Это не просто в 4,5 раза больше, это в целом совершенно другой организм. Есть секретариат, есть координационный совет фракции,— увлекается Гусовский нюансами партийного строительства.

— Но это сложно продать киевскому среднему классу, который голосовал за вас как за альтернативу прежней власти. Они жалуются, что результат вашей работы не очень‑то заметен,— замечаю я.

— А вот это типичный пример плохого управления ожиданиями,— парирует Гусовский.— Муниципальная политика — процесс для обывателя скучный и малозаметный. На экраны она попадает, только если обрушился Шулявский мост или мэра пора выбирать. Все городские решения принимают где‑то там, и обыватель за них неответственен, он лишь критикует результат. Мы же меняем эту ситуацию и учим киевлян быть частью городской политики и принимаемых в городе решений.

 

Придвигая к себе стопку бумаг, мой собеседник пространно и увлеченно рассказывает о своих двух приоритетах — включении гражданского общества Киева в публичную политику и работе над стратегией города. Важной задачей Гусовский также видит возрождение в Киеве райсоветов. Этот орган местного самоуправления был фактически упразднен в 2010 году, а вместе с ним уничтожена возможность быстрее и эффективнее решать локальные проблемы районов. Сегодня восстановлению райсоветов противится действующая киевская власть.

Обед явно грозит превратиться в монолог, и я спешу вмешаться с вопросами более приземленными.

— Я живу в 5 км от своей работы, а добираюсь туда почти полтора часа: нагрузка новых жилищных комплексов на прежнюю инфраструктуру города колоссальная, а если введут в эксплуатацию все, что уже построено, центральная часть города встанет.

— Киев еще можно спасти? У городской власти есть стратегия решения очевидной проблемы? — интересуюсь я.

— О! А здесь мы переходим как раз к моему второму приоритету — вопросу стратегии,— радуется Гусовский.

По его мнению, эта и многие другие проблемы упираются в отсутствие “живой” городской стратегии. Прежняя, датированная 2012 годом, к использованию непригодна, но городские власти продолжают ее “латать”, создавая все больше неконструктивных ситуаций.

— А что все же с пробками на дорогах? — напоминаю я.

— Можно ограничить въезд автомобилей в центр города, автомобилистов в Киеве всего 15%, остальные передвигаются по центру общественным транспортом. Можно пойти на шаг, страшно непопулярный для застройщиков,— больше не выдавать разрешений на строительство в городском центре,— перечисляет возможности Гусовский, загибая пальцы, а затем вздыхает, отодвигая бумаги прочь.— Никто сейчас на это не пойдет. Отношения с застройщиками — главный бизнес нынешнего Киева.

— Послушайте, вот есть вы, есть активное гражданское общество Киева. Почему же не получается синергии? — удивляюсь я.

— Да потому что гражданские активисты не хотят идти в политику! История украинской политики — это история про бочку с дерьмом. Если ты хочешь, чтобы в этой бочке дерьма стало меньше, тебе надо набрать воздуха и прыгнуть туда. Ты будешь находиться в бочке со всеми этими массами, но, по закону Архимеда, сколько ты там места занял, столько же дерьма выплеснется оттуда наружу. Правда, и от тебя пахнуть будет,— не подбирает политкорректных выражений Гусовский и, немного помолчав, предлагает:

— Пойдемте обедать.

раст
УВЕРЕННАЯ ОППОЗИЦИЯ: Сергей Гусовский (на переднем плане в центре), глава второй по величине фракции в Киевсовете, уверен, что спасти Киев могут только небезразличные киевляне

Пантагрюэль и здание Киевсовета на Крещатике разделяют несколько кварталов. По дороге нам все еще встречаются поблекшие сити-лайты с напоминанием о Евровидении — на него городской бюджет Киева потратил около 165 млн грн.

— Бестолковая, на мой взгляд, была эта борьба за Евровидение в Киеве, его с успехом можно было провести и в другом городе,— вздыхает Гусовский, лавируя между тесно припаркованными на тротуаре автомобилями.

Депутат уверен: потраченные деньги себя не оправдали ни мелкими косметическими ремонтами отдельных объектов столицы, ни цифрами привлеченных туристов.

— А чем можно привлечь туристов в Киев? И вообще, о чем Киев как город, на ваш взгляд? — успеваю спросить я, пока мы штурмуем очередной тротуар-парковку.

— Наверное, это город, который сшивает два мироустройства: европейское и азиатское — такое себе место борьбы двух идеологий, и куда нас двинет — это еще вопрос,— едва успевает договорить Гусовский. Его останавливает охранник у входа в Киевсовет с просьбой показать удостоверение.

— Ну вот оно, открытое общество,— иронизирует ресторатор-депутат, пока мы поднимаемся в местную столовую. Здесь душно и шумно, а у длинной хромированной стойки толпятся люди с подносами.

— И вы правда здесь обедаете? — с сомнением спрашиваю я.

— Почему бы и нет? Если у меня час времени между заседаниями, я ем здесь,— говорит Гусовский, выбирая порцию жареного хека и пристально всматриваясь в салат из моркови и сельдерея. Салат тоже смотрит на именитого ресторатора россыпью разноцветных искусственных цукатов, обильно присыпанных сахаром.

— И что, ни разу не хотелось дать пару рекомендаций местным поварам? — допытываюсь я, останавливая выбор на курином битке и кабачках в кляре.

— Это совсем неуместный здесь микроменеджмент,— отмахивается Гусовский.— Решать нужно системные задачи и на своем поле,— уверен он.

Мы устраиваемся за высоким столом-стойкой, чтобы сделать пару кадров моего собеседника за едой.

— А это еще кто такие? Кто вам разрешал фотографировать? — раздается громкий женский голос из‑за спины. К нашему столу решительно направляется представительница руководства столовой. Гусовский показывает ей удостоверение депутата.

— И что, если вы Гусовский, то вам все можно? — патетично восклицает дама, одновременно связываясь с кем‑то по телефону. Впрочем, почти сразу меняет тон. Где‑то с той стороны телефонной трубки судьба оказалась к нам благосклонной.

— Вы же поймите меня, мы в Киевсовете, мало ли что может произойти? — загадочно оправдывается она, одновременно осматривая витрину с десертами за нашей спиной — все ли на месте.

— А давайте поедим молча, а разговор продолжим за кофе,— предлагает Гусовский.

— Ну да, а то мало ли что может произойти,— улыбаюсь я.

 

Кофе ресторатор и депутат предлагает выпить по соседству — в ЦУМе.

— Там и вправду хорошо,— объясняет он.

Уже за кофе я спрашиваю Гусовского о понятных и ощутимых для жителей города достижениях его фракции.

— Например, решился вопрос с городскими вывесками — была процедура разрешительная, а стала уведомительная. У нас год ушел на то, чтобы это, казалось бы, понятное решение провести через горсовет. Но удалось, и мы одновременно убили коррупцию в этом сегменте, поддержали городской бизнес и, надеюсь, улучшили состояние фасадов,— гордится депутат.

Воспользовавшись паузой, я все же пытаюсь поговорить не только с Гусовским-депутатом, но и с Гусовским-ресторатором. Мой собеседник с куда большим удовольствием рассуждает о городской политике, чем о своем ресторанном бизнесе.

— Поменялась ли киевская ресторанная культура за последние три года? — настойчиво интересуюсь я.

— Мне нравится, как город из своего ресторанного сердца — центра — обрастает венами, артериями и даже капиллярами. За последние год-два по всему Киеву открылось много маленьких кафешек, кондитерских и баров. Это очень очеловечивает окружающую среду,— рассуждает Гусовский-ресторатор.

— Люди научились не только работать в городе, но и жить здесь, встречаясь за кофе или пивом. А это те самые горизонтальные социальные связи. Чем больше их, тем больше наша уверенность в хорошем будущем,— оптимистично рассуждает уже Гусовский-политик.

— А если говорить о вашем собственном ресторанном будущем: какое оно? — напоследок интересуюсь я.

— Я мечтаю и надеюсь построить хороший ресторан украинской кухни и очень рад, что мой брат Женя включился в работу с ресторанами. Год назад он вернулся из США, сейчас мы партнеры, и он постепенно занимает позицию управляющего партнера в нашем бизнесе,— напоследок сообщает Гусовский.

Мы пожимаем друг другу руки и прощаемся.