Мир. Арабский кризис

 

Когда наступает
КАТАРсис

Как Катар разозлил Саудовскую Аравию

Маленький, наглый и сказочно богатый Катар разозлил большую, влиятельную и тоже сказочно богатую Саудовскую Аравию. Это главная и единственная причина разрыва арабского мира с Катаром

 

Иван Яковина

 

 

Спустя две недели после визита президента США Дональда Трампа на Ближний Восток в регионе разразился серьезный кризис. Небольшой, но очень богатый эмират Катар подвергся дипломатической, экономической, транспортной и политической блокаде со стороны соседних монархий — Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов и Бахрейна. Позднее к антикатарским санкциям присоединились Египет, Ливия, Йемен и даже Мальдивы — страны, в той или иной степени зависимые от Саудовской Аравии.

Хотя кризисами и войнами жителей Ближнего Востока не удивить, в этот раз ситуация неординарна: линия разлома прошла между ближайшими союзниками Вашингтона. Более того, разругавшиеся страны держат на своей территории американские военные базы, исповедуют ислам и входят в общий региональный союз.

Ни причины, ни повода для начала столь серьезного противостояния официально никто не раскрывает, но наблюдатели в целом согласны с такой оценкой: саудовская королевская семья решила поставить на место Катар, который “слишком много о себе возомнил”. У такой точки зрения есть определенные основания.

Эмирная революция

Территория Катара — меньше половины Киевской области, его население — чуть более 2 млн, из которых лишь 250 тыс.— подданные эмирата, остальные — приезжие. Почти всю свою историю небольшой пустынный полуостров в Персидском заливе с россыпью рыбацких деревень никого не интересовал.

Ситуация изменилась в середине 1995 года, когда в результате бескровного переворота к власти пришел молодой эмир Хамад бин Халифа аль-Тани. Благодаря его экономической политике в страну рекой хлынули западные инвестиции. Поскольку Катар обладает примерно 12% мировых запасов природного газа, вложения в основном шли в его добычу, сжижение и транспортировку.

За 20 лет правления эмира-реформатора ВВП страны увеличился более чем в 20 раз. Сейчас он составляет $ 170 млрд — в полтора раза больше, чем украинский. Катар стал самой богатой страной мира по паритету покупательной способности населения, обойдя прежнего лидера — Люксембург.

Вырученные деньги катарцы не проедали, а вкладывали в культуру, медицину, образование и инфраструктуру. И скупали самые прибыльные объекты по всему миру. Только в Великобритании (главным образом, в Лондоне) им принадлежит собственности на $ 50 млрд, включая знаменитый универмаг Harrods и самый высокий небоскреб Европы — Shard.

Одна из главных инвестиций эмирата — создание панарабского спутникового телеканала Аль-Джазира, который строился по американским образцам и стал честной, динамичной и современной альтернативой проправительственным СМИ арабских диктатур. Теперь Джазиру смотрят все — от сонных кофеен Касабланки до хипстерских заведений Бейрута.

Еще одним символом глобальных интересов эмирата стала основанная им авиакомпания Qatar Airways, быстро разросшаяся до одной из крупнейших в мире.

Огромные финансовые возможности и медийный ресурс породили у Катара интерес к внешней политике.



БОЛЬШАЯ РАСПРОДАЖА:
После того, как Саудовская Аравия закрыла свою сухопутную границу с Катаром, через которую последний импортирует большую часть продуктов питания, в супермаркетах Дохи началась паника

Катар выходит в свет

Первые эксперименты эмирата в большой политике были успешными. В 2004 году при посредничестве Хамада бин Халифы освободили две сотни заложников, захваченных исламистами в Марокко. В 2008 году он сумел примирить ливанских шиитов и суннитов, развернувших мини-войну в Бейруте, в 2010 году эмир фактически купил перемирие в суданском Дарфуре, заплатив местному правительству за прекращение там геноцида.

Окрыленный успехами, Катар попытался стать глобальным посредником. Он дал разрешение на строительство у себя крупнейшей в регионе американской авиабазы Аль-Удейд, а в нескольких километрах от нее — единственного в мире зарубежного офиса движения Талибан. Доха стала единственной в Персидском заливе столицей, где открылось израильское торговое представительство, и одновременно приютила у себя политическое крыло Хамаса. Катарцы вступили в саудовский Совет сотрудничества стран Персидского залива, созданный для дружбы против Ирана, и тут же начали вместе с Ираном добывать газ.

Звездный час Катара настал в 2011 году, когда стартовала череда арабских революций. Эмир Хамад понял, что может распространить на другие страны собственный опыт превращения отсталого феодального эмирата в сверкающую, ультрасовременную державу с сильным исламским влиянием. Все, что для этого нужно,— убрать прогнившие и устаревшие режимы, рассадив по тронам единомышленников.

Аль-Джазира принялась без устали ругать разномастных диктаторов, полностью встав на сторону оппозиционеров и восставших. Тем, кто выступал против властей, предлагалась еще и материальная помощь. В случае с Ливией она даже вылилась в участие катарской авиации и спецназа в операциях против войск Муаммара Каддафи. В Египте Катар вкачивал деньги в движение Братья-мусульмане, пришедшее к власти после свержения Хосни Мубарака. В Сирии Катар выступил основным спонсором повстанческих группировок, отправив им оружия и припасов на $ 5 млрд.

Тогда у эмирата и начались серьезные противоречия с другими арабскими странами.

Соперничество

Саудовская Аравия последние сто лет оставалась неформальным лидером и фактически сюзереном монархий Персидского залива. А когда Аль-Джазира начала на весь арабский мир славить всех без разбора революционеров, принцы Эр-Рияда забеспокоились. И это было только начало.

Затем египетские революционеры под восторженные возгласы Аль-Джазиры свалили давнего союзника Саудовской Аравии — Хосни Мубарака. Потом, не меняя интонаций, телеканал перешел к прославлению шиитских революционеров в Бахрейне. Это было уже слишком: шиитов поддерживал единоверный Иран — главный соперник королевства в регионе.

Саудиты прикрикнули на Катар, после чего “восставшие” превратились в “бунтовщиков” и “террористов”, а потом исчезли из эфира. Восстание в Бахрейне было жестоко подавлено войсками Саудовской Аравии.

На этом история не закончилась. После смерти Каддафи Катар активно участвовал в ливийских делах, где взял под крыло повстанцев из города Мисурата — наиболее продвинутого и деятельного. Саудовская Аравия поддерживала там власти в столице Триполи.

В воюющей Сирии катарцы перекупили львиную долю повстанцев-исламистов, включая местную Аль-Каиду. На приказы и пожелания Эр-Рияда эти люди особого внимания не обращали. В результате там сложилась парадоксальная ситуация: если бы повстанцам удалось свалить Башара Асада, то Сирия ушла бы не под саудовский, а под катарский протекторат.

Катар также предоставил убежище лидерам палестинского радикального движения Хамас, которые выехали из Сирии уже в ходе гражданской войны. Саудовцев очень раздосадовало и это. В Палестине они поддерживают не безумных исламистов, а послушное и насквозь коррумпированное движение Фатх, враждующее с хамасовцами.

Впрочем, главным полем сражения королевства и эмирата стал Египет.

Битва за пирамиды

После падения просаудовского режима Мубарака к власти пришел Мохаммед Мурси — выходец из прокатарских Братьев-мусульман. Поддержав его, Катар совершил ошибку.

Мурси оказался набожным, но бестолковым президентом. Вместо остро необходимых экономических реформ он ввел изучение Корана в школах, насаждал шариат, занимался религиозными исследованиями, вещал о пользе поста и молитвы.

Осатаневшие от бедности и разрухи египтяне взбунтовались еще раз и выкинули излишне религиозного руководителя из президентского дворца. Революция прошла при поддержке армии и Саудовской Аравии.

Сразу после смены власти на улицы Каира вышли тысячи Братьев-мусульман, протестовавших против военного переворота. Всех этих людей новые правители частично перестреляли, частично пересажали, а саму организацию объявили вне закона.

В тюрьму попали и сотрудники Аль-Джазиры, которые пытались освещать все эти события. Их осудили за подстрекательство к насилию против государства.

В Египте установилась диктатура президента-фельдмаршала Абдул-Фаттаха ас-Сиси, который не просто помнит о том, на чьей стороне выступал Катар, но и обвиняет его в поддержке исламистов и террористов в своей стране.

Скорее всего, обвинения эти небеспочвенны: в Египте действуют многочисленные банды исламистов разной степени радикализма, которые финансируются из малопонятных источников.

Месть короля

Мелкий и наглый, но при этом сказочно богатый и невероятно энергичный эмират злит саудовскую королевскую семью с начала десятилетия. Но управу на него местная королевская семья найти никак не могла. Возможность прищучить “младшего брата” выпала в 2013 году, когда приболевший катарский эмир-реформатор Хамад передал власть своему 33‑летнему сыну Тамиму.

Нового эмира вызвали к королю Абдалле в Эр-Рияд, где от него потребовали подтверждения верности семье Ас-Сауд. Тамим согласился, но в 2014 году произошла революция-переворот в Египте, просаудовский ас-Сиси пришел к власти и начал душить прокатарских Братьев-мусульман. Отношения испортились настолько, что Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ отозвали своих послов из Катара. Через полгода страны помирились, но осадок остался.

Еще через год — в 2015‑м — саудовский король Абдалла умер. Новым монархом стал его брат Салман — человек немолодой (1935 года рождения) и потому передавший бразды правления сыну — заместителю кронпринца, 32‑летнему Мохаммеду. Это агрессивный, не слишком образованный и склонный к самодурству молодой человек ультрарелигиозных взглядов.

Мохаммед сразу же начал войну против шиитов в Йемене, закрыл глаза на финансирование Исламского государства в Сирии и Ираке, увеличил отчисления ваххабитским мечетям в Европе и США. После этого столкновение почти ровесников — саудовского и. о. короля и катарского эмира — стало вопросом времени.

К радости Саудовской Аравии на президентских выборах 2016 года в США победил Дональд Трамп, человек мало понимающий в международных отношениях.

Свой первый зарубежный визит в президентском качестве он нанес именно в Саудовскую Аравию. Ему там устроили роскошный прием, позвали на королевский танец с саблями (высочайшая честь для иностранца), вручили массивный золотой орден и, судя по всему, сообщили, что одна маленькая страна — Катар — совсем от рук отбилась: дружит с Ираном, держит у себя Хамас и спонсирует исламистов в Сирии и Ираке. Тут у эмирата и начались проблемы.

фото1

КАТАР — ДЕЛО ТОНКОЕ: 6 июня в городе Джидда на Красном море встретились представители правящих династий Саудовской Аравии и Кувейта, чтобы решить, что же делать с Катаром

Говорит Трамп

23 мая саудовские СМИ сообщили, что эмир Катара Тамим, выступая перед выпускниками военной академии, объявил, что Иран является “важным фактором стабильности” в Персидском заливе и что Трамп “долго не усидит на посту президента”.

При этом королевские медиа ссылались на сообщения катарских СМИ в соцсетях, которые якобы цитировали собственного эмира.

Власти Катара тут же объявили, что страницы их СМИ в соцсетях были взломаны и напичканы неправдивой информацией, а эмир и вовсе не выступал.

Но СМИ Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна, Египта и прочих стран не унимались. Неделю они говорили о том, что Катар переметнулся на сторону Ирана и мечтает скинуть Трампа. Спустя еще неделю правительства этих стран дружно объявили о разрыве дипломатических, экономических, политических и прочих связей с Катаром. В качестве символического жеста они закрыли свое небо для самолетов Qatar Airways — авиакомпании, летающей по всему миру.

Свое решение они мотивировали тем, что эмират влезает в их внутренние дела, подрывает стабильность, сотрудничает с Ираном и поддерживает террористов.

Власти Катара были шокированы. Они полагали, что наличие крупнейшей авиабазы армии США и огромных инвестиций в экономику западных стран делают их страну неуязвимой для демаршей подобного рода.

Американские дипломаты и военные тоже сначала не поняли, что происходит. Для них Катар всегда был самым стабильным партнером в Заливе. Государственный секретарь Рекс Тиллерсон, находясь в Австралии, назвал происходящее недоразумением и выразил надежду, что союзники быстро помирятся.

Однако на следующее утро по этому поводу в Твиттере высказался Трамп. Он сообщил, что его визит в Саудовскую Аравию “начинает давать плоды”, а блокада Катара — дело хорошее и станет “началом конца ужасов террора”.

Американские журналисты бросились за разъяснениями к представителям Пентагона, Госдепартамента и спецслужб. Но никто из спикеров ведомств толкового ответа не дал.

Дилемма эмирата

Министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр

7 июня наконец сформулировал, чего хотят добиться инициаторы блокады от Катара. По его словам, Эр-Рияд и прочие не хотят менять катарский режим, но намерены добиться смены его политики.

Речь идет о прекращении поддержки движений Хамас и Братья-мусульмане. Кроме того, арабские диктаторы наверняка хотели бы заткнуть рот Аль-Джазире и получить от Дохи какие‑то экономические преференции.

Ну, а Саудовская Аравия — устами подконтрольной прессы (другой там просто нет) недвусмысленно намекает: если Катару не нужны проблемы, он должен вернуться в статус королевского вассала, забыть о собственной внешней политике и следовать в фарватере Эр-Рияда. Иначе блокада будет бесконечной.

Если Катар подчинится, он потеряет все свои внешнеполитические достижения за 20 лет, но вернет нормальные экономические связи со странами региона.

Другой вариант — это переход эмирата в режим жесткого противостояния с Саудовской Аравией, ОАЭ и лично президентом Трампом. Это куда более интересная опция. Катар за последние десятилетия обзавелся богатым опытом смены режимов в недружественных странах и располагает гигантскими деньгами.

Он в силах пошатнуть позиции недругов. И поле возможностей тут необычайно широкое: от поддержки синайских боевиков в Египте и шиитских проповедников в Саудовской Аравии до скупки колеблющихся американских конгрессменов, недовольных Трампом.

И мяч сейчас на стороне Катара.