Мир. Рабство в Мавритании

Век свободы не видать

В Мавритании, уничтожившей рабство де-юре, каждый пятый житель фактически остается рабом

В Мавритании, уничтожившей рабство де-юре, каждый пятый житель фактически остается рабом, человеком без паспорта и образования, работающим за кров и еду на хозяина и не готовым постичь психологию свободного человека

 

Анна Павленко

  

 

«Я выросла, трудясь в качестве рабыни на семью, на которую работала моя мать, а когда чуть подросли мои дети, они тоже стали рабами»,— рассказывает мавританка Молькер Минт Ярба, которая теперь стала свободным человеком.

В семье своих хозяев Ярба днем пасла коз, а затем до поздней ночи хлопотала по хозяйству: убирала, стирала, доила скот и стряпала еду. За работу ей никогда не платили. “Мне не всегда хватало еды, и меня регулярно били”,— вспоминает Ярба.

Еще большей трагедией стала ее личная жизнь. От сына хозяина рабыня родила двоих детей, причем тот приказал держать отцовство в секрете, пригрозив в противном случае обезглавить невольницу.

Ярба, рожденная в семье харатинов, некогда порабощенных арабами африканцев,— живой пример рабства в современной Мавритании, где статус раба передается по наследству. И хотя четырехмиллионная страна в 1981 году официально отменила постыдную практику, по данным правозащитников, до 740 тыс. ее жителей фактически по сей день остаются рабами. Таким образом Мавритания является наибольшим оплотом традиционного рабства на планете.

“У нас [сохранился] кастовый уклад общества, и некоторые [люди] эксплуатируют других”,— признает проблему в беседе с НВ уроженец мавританской столицы Нуакшот, который последние десять лет живет и работает в Украине.

“У нас дома рабство — очень щекотливая тема”,— поясняет он свою просьбу не называть его имя в печати.

Дело в том, что мавританское правительство отрицает существование рабства в своей стране и не ведет статистику, которая говорила бы о масштабе проблемы. Формально рабовладение здесь было признано криминальным преступлением еще в 2007 году. Сегодня за него могут присудить штраф либо лишить свободы на срок до 20 лет. Однако за все время действия закона на скамью подсудимых попали единицы.

Тем временем хозяева порабощенных мавританцев относятся к ним как к собственности: не платят за труд, нередко бьют, могут подарить или сдать в аренду, заявляют правозащитники. При рождении потомки рабов по сей день часто не получают гражданский паспорт, не ходят в школу и не имеют доступа к здравоохранению. Исключение составляют жители столицы и окрестностей: многие получают документы и начальное образование. Однако обитателей отдаленных провинций, то есть половины населения страны, ветер перемен не достигает.

Медленным изменениям способствует еще один факт: родившимся в рабстве мавританцам чужда психология свободного человека. “Рабство глубоко укоренено в культуре и экономике Мавритании”,— констатирует профессор Кевин Бейлс, исследователь проблем современного рабства в Школе политики и международных отношений Ноттингемского университета в Великобритании.

Еще один фактор, не дающий жителям Мавритании стать свободными,— ужасающая бедность, дополняют его правозащитники.

Быть свободными

Сегодня в Нуакшоте работает школа для бывших рабынь, открытая мавританской неправительственной организацией SOS Slaves. Здесь освобожденные мавританки учатся шить, постигают премудрости парикмахерского искусства и других специальностей, которые помогут им зарабатывать на жизнь.

В этой школе курс по окраске тканей и шитью прошла и Ярба, которая теперь получает ежемесячное пособие от государства и судится со своими бывшими хозяевами. “Я пришла сюда будто сумасшедшая; я даже не знала, как вести себя среди людей,— вспоминает мавританка, как училась быть свободной.— Благодаря помощи и поддержке участников SOS Slaves я обрела новую жизнь”.

Сегодня освобождение и реабилитация рабов в Мавритании — удел местных и международных неправительственных организаций. Представители последних отмечают: эта западноафриканская страна — не единственный оплот современного рабства. Однако именно здесь бороться с проблемой особенно сложно из‑за явного этнического разделения и укоренившейся кастовой системы.

“Есть часть населения, которая традиционно пребывает в рабстве у другой группы населения на протяжении долгого времени”,— описывает реалии Роджер Плант, активист и независимый консультант правительств и бизнеса по вопросам противодействия работорговле, в прошлом — первый глава спецпрограммы по борьбе с принудительным трудом Международной организации труда при ООН.

И хотя в некоторых случаях сложно определить, является ли труд мавританца рабским — он может получать плату, да и физически его никто не удерживает в неволе, роль кандалов выполняет психологическая зависимость. “Люди, которых долго удерживали в подчинении, не видят для себя альтернативы, они привыкли иметь хозяина”,— поясняет Плант.

История здешнего рабства берет начало в Средневековье, когда проживающих на территории Мавритании харатинов (или черных мавров) поработило арабо-берберское племя, потомков которого сегодня называют белыми маврами, или хасанами. По словам Кэтрин Брайант, европейского представителя международной правозащитной организации Walk Free Foundation, именно такое историческое наследие привело к тому, что сегодня харатины и афромавританцы, кожа которых также темна, исключены из политической жизни и не могут в полной мере пользоваться своими социальными и экономическими правами. Причем вместе эти две этнические группы составляют 70% населения страны.

“Рабы не голосуют, а потому хасаны, хотя и являются социальной группой меньшинства, сохраняют за собой контроль над страной”,— продолжает мысль коллеги Бейлс.

Как правило, белые мавры используют рабский труд своих соотечественников для ухода за скотом, строительства и обслуживания собственного быта. Мужчины и дети из рабских сословий пасут верблюдов, коров и коз либо работают в полях, тогда как женщины добывают воду, собирают дрова, готовят еду и присматривают за хозяйскими детьми.

В пустынях Мавритании встречаются и так называемые эмансипированные рабы. Они занимаются земледелием и отдают хозяину часть урожая. Хотя тот не контролирует их повседневную жизнь, но считает, что владеет этими людьми и поэтому может требовать от них безоплатного труда.

Избежать рабской участи выходцам из семей харатинов мешает и повальная бедность. В Центральном разведывательном управлении США (CIA) подсчитали: 31% жителей Мавритании живут за чертой бедности.

Причем в пустыне, которая занимает основную часть страны, регулярные засухи и потопы то и дело грозят оставить африканцев без еды. В итоге проживающие вдали от столицы рабы даже не пытаются получить свободу — ведь за пределами хозяйской фермы им попросту не выжить.

Положение порабощенных мавританцев ухудшает их необразованность. По данным CIA, уровень грамотности в Мавритании составляет всего 50%, причем среди женщин лишь 41% умеют писать и читать.

Неудивительно, что для обоснования своего права на рабо­владение белые мавры нередко используют религию: по данным Walk Free Foundation, некоторые религиозные лидеры находят подтверждение такому праву в Коране. Другие активисты рассказывают, как в пользу рабовладения высказываются в проповедях имамы провинциальных мечетей.

И хотя некоторые наблюдатели отмечают постепенное снижение числа находящихся в рабстве мавританцев, ситуацию одновременно усугубляет приток тысяч беженцев из соседнего Мали, где с 2012 года продолжается военный конфликт.

“Беженцы особенно уязвимы перед современным рабством”,— подчеркивает Брайант.

Уничтожить рабство

В 2007 году рабовладение в Мавритании было криминализировано, а в 2015‑м власти ужесточили наказание за него с 10 до 20 лет тюремного заключения. Тогда же для рассмотрения дел рабовладельцев были созданы специальные суды, а пострадавшим предложили бесплатную правовую помощь.

Однако, по данным СМИ, за последние годы до наказания виновных дело дошло лишь трижды: в 2011‑м рабовладельца приговорили к шести месяцам тюремного заключения, в 2016‑м еще двоих — к пяти годам (из них четыре года условно).

“Судебные преследования [работорговцев] остаются редкостью”,— констатирует Брайант.

Комментируя редкие случаи судебных приговоров в адрес угнетателей, собеседник НВ из Нуакшота проводит параллель между безнаказанностью рабовладельцев на родине и коррупционеров в Украине. “Те, кто у власти, могут позволять себе многое”,— рассуждает он о сходстве двух не чужих для него стран.

О том, что низкий процент судебных разбирательств против рабовладельцев является не специф­икой Мавритании, а скорее глобальным трендом, говорят международные эксперты.

Они не видят для себя альтернативы, они привыкли иметь хозяина
Роджер Плант,
активист и независимый консультант
правительств и бизнеса по вопросам
противодействия работорговле

Искоренить рабство в Мавритании можно лишь действуя в нескольких направлениях, утверждает Плант: с одной стороны, надо выполнять закон, с другой — стремиться улучшать жизнь людей, которые долгое время считались в Мавритании низшим классом.

“Нужно не только освободить этих людей и защитить от дискриминации, но и обеспечить их средствами к существованию”,— подчеркивает Плант.

Первые шаги на пути комплексной борьбы с рабством мавританские власти сделали еще в 2003 году, когда после выборов президента правительство обратилось во Всемирный банк и к независимым экспертам для создания плана действий, рассказывает Бейлс. Вместе с другими специалистами он принимал участие в разработке этого плана и отмечает: хотя военный переворот 2005 года притормозил его реализацию, некоторые пункты все же удалось выполнить — например, провести кампанию по информированию мавританцев об отмене рабства.

Также в стране параллельно борются с коррупцией и пытаются стимулировать экономическое развитие Мавритании. Если удастся поднять уровень экономики, это также поможет освободить от рабства многих граждан.

К Мавритании, казну которой стабильно пополняют доходы от экспорта нефти и других полезных ископаемых, сегодня стабильно проявляют интерес международные инвесторы, утверждает Плант.

А живущий в Киеве собеседник НВ родом из Нуакшота утверждает, что те его соотечественники-харатины, которым удалось получить образование, готовы бороться за свои права.

“В стране происходят большие изменения, и я надеюсь, что уже скоро с рабством будет покончено”,— оптимистичен он.

фото

ПРОСТЫЕ ИСТИНЫ: Сохранению рабства способствует нищета и малограмотность населения: каждый третий мавританец живет за чертой бедности, а каждый второй не умеет ни читать, ни писать

фото 2

ПУТЬ РАБЫНИ: В семьях хозяев порабощенные мавританки выполняют всю работу по дому: заготавливают воду, собирают дрова, готовят еду и присматривают за детьми

Все материалы номера