Мир. Рабство в Мавритании

Век свободы не видать

В Мавритании, уничтожившей рабство де-юре, каждый пятый житель фактически остается рабом
Хотите купить эту статью?
Быть свободными

Сегодня в Нуакшоте работает школа для бывших рабынь, открытая мавританской неправительственной организацией SOS Slaves. Здесь освобожденные мавританки учатся шить, постигают премудрости парикмахерского искусства и других специальностей, которые помогут им зарабатывать на жизнь.

В этой школе курс по окраске тканей и шитью прошла и Ярба, которая теперь получает ежемесячное пособие от государства и судится со своими бывшими хозяевами. “Я пришла сюда будто сумасшедшая; я даже не знала, как вести себя среди людей,— вспоминает мавританка, как училась быть свободной.— Благодаря помощи и поддержке участников SOS Slaves я обрела новую жизнь”.

Сегодня освобождение и реабилитация рабов в Мавритании — удел местных и международных неправительственных организаций. Представители последних отмечают: эта западноафриканская страна — не единственный оплот современного рабства. Однако именно здесь бороться с проблемой особенно сложно из‑за явного этнического разделения и укоренившейся кастовой системы.

“Есть часть населения, которая традиционно пребывает в рабстве у другой группы населения на протяжении долгого времени”,— описывает реалии Роджер Плант, активист и независимый консультант правительств и бизнеса по вопросам противодействия работорговле, в прошлом — первый глава спецпрограммы по борьбе с принудительным трудом Международной организации труда при ООН.

И хотя в некоторых случаях сложно определить, является ли труд мавританца рабским — он может получать плату, да и физически его никто не удерживает в неволе, роль кандалов выполняет психологическая зависимость. “Люди, которых долго удерживали в подчинении, не видят для себя альтернативы, они привыкли иметь хозяина”,— поясняет Плант.

В Мавритании, уничтожившей рабство де-юре, каждый пятый житель фактически остается рабом, человеком без паспорта и образования, работающим за кров и еду на хозяина и не готовым постичь психологию свободного человека

Анна Павленко

  

«Я выросла, трудясь в качестве рабыни на семью, на которую работала моя мать, а когда чуть подросли мои дети, они тоже стали рабами»,— рассказывает мавританка Молькер Минт Ярба, которая теперь стала свободным человеком.

В семье своих хозяев Ярба днем пасла коз, а затем до поздней ночи хлопотала по хозяйству: убирала, стирала, доила скот и стряпала еду. За работу ей никогда не платили. “Мне не всегда хватало еды, и меня регулярно били”,— вспоминает Ярба.

Еще большей трагедией стала ее личная жизнь. От сына хозяина рабыня родила двоих детей, причем тот приказал держать отцовство в секрете, пригрозив в противном случае обезглавить невольницу.

Ярба, рожденная в семье харатинов, некогда порабощенных арабами африканцев,— живой пример рабства в современной Мавритании, где статус раба передается по наследству. И хотя четырехмиллионная страна в 1981 году официально отменила постыдную практику, по данным правозащитников, до 740 тыс. ее жителей фактически по сей день остаются рабами. Таким образом Мавритания является наибольшим оплотом традиционного рабства на планете.

“У нас [сохранился] кастовый уклад общества, и некоторые [люди] эксплуатируют других”,— признает проблему в беседе с НВ уроженец мавританской столицы Нуакшот, который последние десять лет живет и работает в Украине.

“У нас дома рабство — очень щекотливая тема”,— поясняет он свою просьбу не называть его имя в печати.

Дело в том, что мавританское правительство отрицает существование рабства в своей стране и не ведет статистику, которая говорила бы о масштабе проблемы. Формально рабовладение здесь было признано криминальным преступлением еще в 2007 году. Сегодня за него могут присудить штраф либо лишить свободы на срок до 20 лет. Однако за все время действия закона на скамью подсудимых попали единицы.

Тем временем хозяева порабощенных мавританцев относятся к ним как к собственности: не платят за труд, нередко бьют, могут подарить или сдать в аренду, заявляют правозащитники. При рождении потомки рабов по сей день часто не получают гражданский паспорт, не ходят в школу и не имеют доступа к здравоохранению. Исключение составляют жители столицы и окрестностей: многие получают документы и начальное образование. Однако обитателей отдаленных провинций, то есть половины населения страны, ветер перемен не достигает.

Медленным изменениям способствует еще один факт: родившимся в рабстве мавританцам чужда психология свободного человека. “Рабство глубоко укоренено в культуре и экономике Мавритании”,— констатирует профессор Кевин Бейлс, исследователь проблем современного рабства в Школе политики и международных отношений Ноттингемского университета в Великобритании.

Еще один фактор, не дающий жителям Мавритании стать свободными,— ужасающая бедность, дополняют его правозащитники.

Быть свободными

Сегодня в Нуакшоте работает школа для бывших рабынь, открытая мавританской неправительственной организацией SOS Slaves. Здесь освобожденные мавританки учатся шить, постигают премудрости парикмахерского искусства и других специальностей, которые помогут им зарабатывать на жизнь.

В этой школе курс по окраске тканей и шитью прошла и Ярба, которая теперь получает ежемесячное пособие от государства и судится со своими бывшими хозяевами. “Я пришла сюда будто сумасшедшая; я даже не знала, как вести себя среди людей,— вспоминает мавританка, как училась быть свободной.— Благодаря помощи и поддержке участников SOS Slaves я обрела новую жизнь”.

Сегодня освобождение и реабилитация рабов в Мавритании — удел местных и международных неправительственных организаций. Представители последних отмечают: эта западноафриканская страна — не единственный оплот современного рабства. Однако именно здесь бороться с проблемой особенно сложно из‑за явного этнического разделения и укоренившейся кастовой системы.

“Есть часть населения, которая традиционно пребывает в рабстве у другой группы населения на протяжении долгого времени”,— описывает реалии Роджер Плант, активист и независимый консультант правительств и бизнеса по вопросам противодействия работорговле, в прошлом — первый глава спецпрограммы по борьбе с принудительным трудом Международной организации труда при ООН.

И хотя в некоторых случаях сложно определить, является ли труд мавританца рабским — он может получать плату, да и физически его никто не удерживает в неволе, роль кандалов выполняет психологическая зависимость. “Люди, которых долго удерживали в подчинении, не видят для себя альтернативы, они привыкли иметь хозяина”,— поясняет Плант.

Чтобы прочесть материал полностью,

Все материалы номера