Мнение. Торжество маркетинга

Идеальная попса

Седьмой сезон культового сериала  Игра престолов многие ждали не меньше, чем второе пришествие. В чем суть феномена?

Седьмой сезон культового сериала  Игра престолов многие ждали не меньше,  чем второе пришествие. В чем суть феномена?

   

   

Алексей Бондарев,
руководитель отдела Техно (НВ)

   

Истерия вокруг Игры престолов напоминает мне времена детства. Нет, не потому что начало 1990‑х характеризовалось такой же масштабной разрухой, как и в Вестеросе после начала войны между Старками и Ланнистерами.

Просто в первые годы после развала СССР телеэкраны заполонили мыльные оперы заокеанского происхождения. Народ смотрел их с таким энтузиазмом, что в часы показа улицы украинских городов и сел буквально вымирали. У моих дальних родственников во дворе как‑то сгорел целый сарай. И заметили это лишь после того, как закончилась очередная серия.

Вечером того дня, когда в сети появляется дубляж очередной серии Игры престолов, в Киеве можно пройти голышом от Святошино до Левобережной. Увидят вас только те, кто Игру престолов не смотрит. А таких настолько мало, что их можно считать статистической погрешностью.

Если же серьезно, то о неимоверной популярности сериала лучше всяких цифр свидетельствует тот факт, что всю последнюю неделю перед началом 7‑го сезона Игры престолов просторы украинского Фейсбука были заполнены постами тех, кто “Престолы эти ваши не смотрел и не собирается”. Лучшего способа выделиться из толпы и заявить о своей “индивидуальности” еще не придумали.

Итак, Игра престолов — не просто очередной сериал, а культурный феномен.

Почему? Да потому что Игра престолов — это идеальная попса.

Сюжет весьма ветвист и запутан, а количество действующих лиц велико и способно удовлетворить самые разные интересы. Элементы фэнтези присутствуют в избытке, но в то же время ими не перегружают зрителя. Игра престолов — сериал, в котором есть драконы и армия зомби, но в целом это история о людях.

Писатель Джордж Мартин, а вслед за ним и сценаристы отлично усвоили урок популярного некогда сериала 24 с Кифером Сазерлендом — ничто так не бодрит зрителя, как неожиданное убийство одного из ключевых персонажей посередине сезона.

Сильной стороной Игры престолов является и наличие нескольких плоскостей истории.

Интеллектуалы с удовольствием рассуждают об интерпретации Мартином средневекового периода Европы. Любители фантастики увлечены гипотезами о том, как Бран Старк путешествует во времени. Любители детективов гадают, чей все‑таки сын Джон Сноу. А зрители попроще наслаждаются полным насилия и мрачных страстей миром Вестероса, просто следя за развитием сюжета.

Чем же закончатся брутальные разборки в мире, где женские характеры сильнее драконов?

Список можно продолжать долго, но я сразу перейду к другому ключевому фактору. Это — тонкая работа с женской аудиторией.

Создатели сериала понимают, что время мужских продуктов на ТВ и в кино ушло. Женщинам больше не нравится смотреть разборки брутальных мужиков. И в то же время они не хотят быть втиснутыми в гетто из мелодрам, повторяющих, что место женщины на кухне, в спальне и у алтаря.

Нет, женщины хотят править миром наравне с мужчинами. В Игре престолов именно женщины последовательно преодолевают все сложности, закаляются и стягивают сюжет в свою сторону. Сериал учит, что мужчины не способны приспосабливаться к переменам, меняться под влиянием обстоятельств и чаще всего гибнут той смертью, которую заслуживают.

Нед Старк был слишком прямолинейным, а Роб Старк — слишком честным. Их предали. Станнис Баратеон был слишком заносчивым и фанатичным, а Рамси Болтон — слишком жестоким. Им отомстили. Ну и так далее.

Главные женские персонажи переживают все невзгоды и становятся только сильнее. Причем их типажи подобраны идеально с расчетом на то, чтобы зрительница любого склада могла сочувствовать близкой ей героине.

Боевые девчонки сопереживают Арье Старк, научившейся мстить недругам, убивая круче, чем Джеймс Бонд и Джейсон Борн, вместе взятые.

Ее сестра Санса — типичная женщина-жертва, которую без конца силком выдают замуж, а иногда и просто насилуют. Но она находит силы пережить все и покарать обидчиков. Серсея — это более зрелый и мрачный вариант женщины-жертвы, способной перейти любую черту и буквально раздавить своих врагов.

И, наконец, Дейенерис не зря объявлена иконой феминизма. Выбившись из грязи в князи, она своей харизмой и умом заставляет волевых мужчин следовать за ней, а мудрость ее столь велика, что целые народы желают видеть ее своей королевой.

Женщин-фанаток у Игры престолов точно не меньше, чем мужчин. А скорее всего и больше. И в то же время женским сериалом Игру престолов не назовешь.

Этот сериал — торжество маркетинга, изумительно просчитанный и выверенный до миллиметра продукт. Это та самая идеальная попса, на которую и плеваться не хочется. Поскольку интересно, чем же закончатся брутальные разборки в мире, где женские характеры оказываются сильнее и важнее, чем драконы, зомби и путешествия во времени.

Все материалы номера