Страна. Реабилитация военных 

Возвращение в жизнь

Ветераны-инвалиды не получают в Украине от государства десятой доли той помощи, что имеют их западные товарищи по несчастью

Ветераны-инвалиды не получают в Украине и десятой доли той помощи, что имеют их западные “коллеги” по несчастью. Их надежда — на родных, волонтеров и самих себя, примером чему стали участники украинской сборной Invictus Games, международных игр травмированных на войне солдат

 

Максим Бутченко

 

 

Уже много дней подряд 23‑летний Роман Панченко проводит на киевском стадионе ЦСКА. Здесь он регулярно стреляет из лука: раз за разом, снова и снова Панченко, сидя в инвалидном кресле, натягивает тетиву, прицеливается — и пускает стрелу в мишень. Бывший украинский солдат, получивший на войне тяжелое ранение, он ежедневно готовит себя к большому испытанию — международным соревнованиям Invictus Games, в которых участвуют военные из 16 стран, получившие травмы во время боевых действий. Игры, где соревнуются стрелки из лука, гребцы на тренажерах, баскетболисты и регбисты на колясках, а также волейболисты, пловцы, пауэрлифтеры и другие спортсмены, пройдут 23–30 сентября в Торонто. От Украины туда при поддержке Минобороны и под патронатом телеканала СТБ отправятся 15 бывших военнослужащих, прошедших бои на востоке страны и ставших инвалидами. Панченко — один из членов украинской команды.

После того как на войне пуля задела его позвоночник, бойцу пришлось заново учиться не только передвигаться, но даже просто кушать и чистить зубы. И он выдержал это испытание. Потому нынешние напряженные тренировки — последние перед отъездом — Панченко не пугают. “Спорт помог мне не только остаться на плаву: когда я стреляю из лука и попадаю в цель, то получаю ощущение победы над собой и обстоятельствами. Это возвышает и вдохновляет”,— говорит спортсмен-боец.

Он не просто будет соревноваться, его пример должен вдохновить тысячи украинцев, получивших увечья в зоне АТО. По данным Главного управления военной службы правопорядка Вооруженных сил Украины (ВСУ), за время боев на востоке почти 5 тыс. солдат и офицеров получили ранения различной степени тяжести. И большая часть из них до сих пор не смогла толком восстановиться.

По оценкам Александра Куклишина, советника министра обороны, только десятая часть инвалидов войны может сегодня получить необходимые им медицинские услуги.

Государство в этом деле — слабая подмога. Оно выплачивает единовременную помощь — например, за полную утрату работоспособности Панченко дали 300 тыс. грн ($ 11 тыс.). Но далее бывшие бойцы остаются один на один со своими проблемами. А их хватает: это не только полноценная реабилитация, но даже и получение инвалидной коляски. Главными помощниками становятся волонтеры — в Украине действует несколько десятков фондов и организаций, занимающихся реабилитацией солдат.

Спортивные игры с участием раненых становятся одним из элементов привлечения внимания общества к проблемам бойцов-инвалидов. А также служат психологической помощью для тех, кто пострадал на войне.

Анатолий Максимов, руководитель проекта Invictus Games со стороны СТБ, говорит: возвращение из зоны боевых действий порой дается парням не менее сложно, чем военные операции. Ведь, кроме ранений, они получают еще и глубокую психологическую травму. “Именно историям наших бойцов, их патриотизму, ежедневным победам над собой и примерам истинной стойкости тела и духа посвящены Invictus Games. Это истории возвращения в жизнь”,— говорит Максимов.

Путь борьбы

Боевая часть биографии 44‑летнего военного фельдшера Вадима Свириденко с позывным Балу, одного из украинских участников Игр, оказалась короткой, но невероятно насыщенной самыми разными событиями.

Его мобилизовали летом 2014‑го. А в феврале следующего года под Дебальцево он попал в зону поражения взрывной волны от танкового снаряда. Оглушенный, провел три дня на 20‑градусном морозе без еды, пока не оказался в плену у так называемой ДНР. Боевики передали Свириденко украинской стороне с обморожениями 4‑й степени и сепсисом. Балу потерял руки и ноги, восемь месяцев проходил реабилитацию в США. И теперь благодаря современным протезам может бегать и поднимать штангу. А в прошлом году даже стал участником марафона — пробежал 10 км. “Это оказалось труднее, чем я рассчитывал. Но зато было невероятное ощущение: ты бежишь, ты жив!” — рассказывает бывший военный фельдшер.

Говоря об этом, Свириденко улыбается. Но Максимов объясняет, чего эта радость стоит бойцу: во время каждой тренировки протезы натирают тело израненного атлета до глубоких ран. Однако тот продолжает самоотверженно и интенсивно готовиться к выступлению в Торонто.

Помощь — дело добровольное

Максим Рябоконь, руководитель центра волонтеров People’s Project, рассказывает: “Лишь очень немного бойцов получают помощь за границей, как это было в истории Свириденко. Остальным помогают в Украине. Причем делают это добровольные помощники”.

Например, Рябоконь и его организация в партнерстве с украинской клиникой Ilaya выращивают для бойцов потерянные кости: благодаря клеточным технологиям можно в некоторых случаях полностью восстанавливать конечности.

“Мы работаем с теми, кому врачи сказали ампутировать ноги или руки. Но вместо этого можно полностью вернуть ребят к жизни, разве что они будут хромать”,— утверждает Рябоконь.

За три года в Ilaya вернули здоровье примерно сотне украинских бойцов, над которыми висела угроза инвалидности. А Рябоконь и его команда собрали на эти цели более 25 млн грн. Одна операция по выращиваю кости длиной 14 см стоит около 400 тыс. грн.

Сотня вернувшихся к нормальной жизни израненных солдат — это хорошо. Но на деле нуждающихся в подобной помощи — тысячи. Причем неизвестно даже их точное число: через АТО, по статистике, прошли более 310 тыс. человек. Но фигурирующие в данных Минобороны более 5 тыс. тяжело раненых — это не все пострадавшие: военное ведомство учитывает лишь тех, кто служил в ВСУ. А о покалеченных бойцах добровольческих батальонов там ничего не знают.

Решить проблемы всех военных инвалидов в комплексе по силам лишь государству, но оно вспоминает о солдатах только вначале — когда выплачивает единоразовое пособие. А потом отделывается от проблемы выплатой пенсии. А она у бойца, ставшего инвалидом, совсем небольшая — 4,5 тыс. грн в месяц. И любые дополнительные льготы солдат должен выбивать самостоятельно. “На войне ты воюешь с врагом, а в мирной жизни — с бюрократами. Это удручает”,— говорит Панченко.

Алла Державина, психолог общественной организации Трансформация, которая занимается психологической реабилитацией бойцов, говорит: ее подопечные страдают не только физически, они часто срываются, у них плохой сон, перепады настроения. “Война выходит из человека всю жизнь. Эти люди пожертвовали своим здоровьем, и нужно понимать, как им тяжело”,— поясняет она.

Куклишин из Минобороны рассказывает, что ветеранов, прошедших через бои, действительно нужно реабилитировать сразу по двум направлениям — психологическому и физическому. И если с первым все более-менее устроено — есть соответствующие госпрограммы, которые активно внедряются, то со вторым — одни проблемы.

Функции физической реабилитации разделены между Минздравом, Минсоцполитики и Госслужбой по делам ветеранов войны и участников АТО. Поэтому, как объясняет Куклишин, возникает путаница: не всегда понятно, кто чем занимается. К тому же не хватает реабилитологов и врачей, а сам процесс восстановления раненых финансируется госбюджетом лишь на 10% от реальных потребностей.

Многие из покалеченных на войне бойцов даже не решаются оформить себе пенсию. Примером тому может служить Екатерина Михайлова — единственная девушка—участница украинской команды на Invictus Games. Ее отпугивает длительность и бюрократизированность процедуры оформления подобных ежемесячных выплат. Поэтому она предпочла отдать время спорту — пауэрлифтингу.

На войне Михайлова получила закрытую черепно-мозговую травму, из‑за чего у нее нарушена координация, периодически возникает головная боль и головокружения. “Бывает, целый день лежу пластом. Но когда у меня получается, то стреляю из лука и занимаюсь пауэрлифтингом,— рассказывает она.— Спорт и моя семья — муж — вот моя самая эффективная реабилитация”.

Проверено на чужих войнах

Пока для ветеранов в Украине даже пенсия становится камнем преткновения, в активно воюющих странах Запада — США и Израиле — вопрос помощи пострадавшим в горячих точках отработан до мелочей.

Так, в Штатах при серьезном ранении и ампутации конечностей все медицинские счета оплачивает правительство. Об этом рассказывает живущий в Украине американец Адриан Боненбергер, бывший военный, служивший в Афганистане. И размер необходимой суммы, по его словам, не имеет в данном случае значения. “Власть тем самым говорит: мы несем ответственность за те травмы, которые вы получили во время войны”,— поясняет он.

Помимо лечения, предоставления протеза и прочего, солдату назначается инвалидность — от 10% до 100% потери здоровья — и пенсия до $ 3,5 тыс., которая не облагается налогами. После этого экс-бойца зачисляют в департамент по делам ветеранов с одним из крупнейших денежных бюджетов в США. Там участники боевых действий в течение пяти лет после ухода из армии получают бесплатно любую медицинскую помощь, даже не касающуюся ранения. А если повреждение получено в бою, то этот срок растягивается на всю жизнь. “Лично у меня была травма колена во время патрулирования в Афганистане, я получил 10% инвалидности. И если мне понадобится операция, скажем, в 50 лет, то ее проведут бесплатно”,— говорит Боненбергер.

Схожим образом дело обстоит и в Израиле. Там, к слову, нет военных госпиталей — первичную помощь раненым оказывают в обычных больницах. Но для военных все операции и лечение, по словам Цви Ариели, бывшего солдата израильской армии, будут бесплатными. Даже стоматология — дорогое удовольствие в Израиле — не потребует от ветерана денег. А если пострадавшего бойца нужно отправить на лечение за границу — это обязательно сделают. И тоже бесплатно.

Но подобное случается нечасто — уровень израильской медицины высок. Профессор Аарон Амир, пластический хирург Первого медицинского центра Тель-Авива, поясняет НВ: медики могут буквально собрать человека по кусочкам. Например, в его практике был боец, который полностью лишился челюсти, языка и частично носа. И ему все бесплатно восстановили. Впоследствии этот ветеран даже женился. “Мы не просто реабилитируем солдат на 100%, мы восстанавливаем их на 200%,— говорит Амир.— Израильский солдат получит все самое лучшее из мира медицины”.

Но если и медицина оказывается бессильной, ветеранам, по словам Ариели, назначают степень инвалидности по аналогии с американской системой. И выплачивают пострадавшему на войне бойцу значительные деньги. Так, за 20% инвалидности такой человек получит единоразово $ 38 тыс. и еще по $ 1,6 тыс. ежемесячной пенсии, за 100% — до $ 70 тыс. одним траншем, а размер пенсии в этом случае установит специальная комиссия. Ветеранам, которые не могут самостоятельно передвигаться, еще и дарят автомобили.

“Если ты скажешь, что ты инвалид ЦАХАЛа [армия обороны Израиля], то все сразу подумают: ты обеспеченный человек”,— говорит Ариели.

Украинских ветеранов назвать обеспеченными не осмелится никто. И прогресса в деле их реабилитации тот же Рябоконь пока не видит. “Волонтеры до сих пор вытягивают на своих плечах сотни судеб, которые остались бы незамеченными государством”,— говорит он.

Поэтому даже участие украинской команды в Invictus Games — это прорыв: на проблемы ветеранов могут обратить внимание как сострадательные соотечественники, так и иностранные организации. Тем более что проблема все еще актуальна: тысячи солдат в Украине не получили необходимой им помощи. Да и война на востоке продолжается.

фото

ТРЕНИРОВКА ВОЛИ: Екатерина Михайлова (справа) и Роман Панченко (в центре) каждый день тренируются в стрельбе из лука

Инфографика