Страна. Скандал в Нафтогазе

Дали газу

Андрей Коболев, глава НАК Нафтогаз Украины, рассказывает о разразившемся в стенах его компании скандале

Андрей Коболев, глава НАК Нафтогаз Украины, ключевой и наиболее финансово успешной госкомпании страны, откровенно рассказывает о разразившемся в ее стенах скандале и называет имена высших госчиновников, которые стремятся вернуть в организацию коррупционные схемы

 

Андрей Леденев

 

 

В минувший вторник в Украине произошел настоящий скандал в одной из ключевых государственных компаний страны — НАК Нафтогаз Украины. Два иностранных члена наблюдательного совета компании — британцы Пол Уорвик и Маркус Ричардс — заявили о своей отставке. Ранее так же поступила Юлия Ковалив и Чарльз Проктор. В результате можно констатировать: теперь газовый монополист остался без наблюдательного совета — среди его членов остался только экс-министр энергетики Владимир Демчишин, который представляет государство.

Причиной череды отставок стал проигрыш в противостоянии с Кабинетом министров, который пытался научить европейских менеджеров жить в условиях ручного управления со стороны политиков.

Теперь роль наблюдательного совета компании будет выполнять акционер, то есть государство в лице Кабинета министров. То есть речь идет о радикальном изменении — Нафтогаз снова попадет под политическое влияние. А это грозит проблемами с кредиторами.

И самое главное: без набсовета, скорее всего, не будут продолжены реформы, которые за последние годы позволили вывести компанию на прибыль и ослабили влияние олигархических кланов, в частности группы пророссийского предпринимателя Дмитрия Фирташа. По итогам 2016 года Нафтогаз продемонстрировал рекордную прибыль в 22,5 млрд грн и таким образом стал самой успешной компанией госсектора.

Что стоит за отставкой, кто таким образом добивается сохранения преступных схем и какой выход из сложившейся ситуации — об этом в интервью НВ рассказал председатель правления Нафтогаза Андрей Коболев.

— Есть информация, что некоторыми решениями набсовета были недовольны первый вице-премьер Степан Кубив и вице-премьер Владимир Кистион. Это правда?

— И у правительства, и у нас были сложные дискуссии с набсоветом по нескольким вопросам. Это нормально. Набсовет не должен быть ни руками правительства, ни представлять интересы менеджмента. Это в корне противоречило бы принципам реформы корпоративного управления. Набсовет представляет в первую очередь интересы компании.

Одно из таких решений — увольнение руководителя Укртранс­газа Игоря Прокопива. Наша служба безопасности передала внутреннему аудиту материалы, которые четко указывают на действия в интересах не Укртрансгаза, а третьих лиц. С точки зрения западных стандартов управления это коррупция. Набсовет несколько месяцев внимательно изучал это решение и в итоге согласовал увольнение. В результате мы видим, что господин Прокопив становится замминистра энергетики, ему поручают заниматься завершением реформы рынка газа, разделением Нафтогаза на несколько компаний, переговорами с МВФ о цене на газ. Успехи во всех этих направлениях нам всем, в принципе, хорошо известны и очевидны.

— Еще были какие‑то решения Нафтогаза, которые не понравились Кабмину?

— Я знаю, что негативную реакцию вызвало согласование набсоветом назначения нового главы Укртрансгаза поляка Павла Станчака. К слову, СБУ до сих пор блокирует его работу на должности главы компании. По закону Украины, открывать секретный отдел в организации, руководитель которой не имеет доступа к гостайне, нельзя. У него доступа нет. А значит, если сейчас он приступит к исполнению обязанностей, нас могут обвинить в серьезном уголовном преступлении.

Еще один пример. Набсовет утвердил финансовый план и стратегию компании. А правительство не то что автоматически не принимает, а практически заново начинает что‑то рассматривать — это вызывает вопросы.

— А вот если говорить о конкретных чиновниках, то есть имена тех, кто непосредственно виновен в этом?

— Сейчас конкретно за это направление отвечает вице-премьер Кистион. Он руководитель всех рабочих групп. Он ведет как направление корпоративной реформы, так и направление реформы рынка газа. Дальше вопрос в том, насколько самостоятельно действует Кистион. Но сейчас мы видим, что он поддерживает Прокопива. И тот собрал вокруг себя соответствующую группу людей, которые раньше работали на Фирташа.

— Что будет происходить дальше?

— Пока набсовета нет, его функции исполняет акционер, то есть Кабинет министров. Это кадровые решения, любые внутренние проверки, внесение изменений в уставы дочерних компаний. Это также касается одобрения определенных сделок. Мы планировали выпуск облигаций. С набсоветом мы обязаны согласовывать крупные закупки дочерних компаний — те, что выше полумиллиарда гривен. По этим вопросам теперь необходимо будет получать решение правительства.

— Как эта ситуация повлияет на привлечение средств ЕБРР для закупки газа?

— Есть существенный риск, что отсутствие набсовета может заблокировать любое цивилизованное кредитование компании. И дело не только в том, что Европейский банк реконструкции и развития поддерживает реформу и что это условие кредитного договора. Учитывая историю Нафтогаза до 2014 года, любой кредитор захочет быть уверенным, что эти средства пойдут на правильные цели, что не будут куплены очередные вышки Бойко. Независимые директора ушли с очень откровенными формулировками.

Думаю, что в такой ситуации кредиторы будут не готовы продолжать кредитование. Как минимум до восстановления независимого набсовета, отобранного на прозрачном конкурсе, соответствующего западным стандартам.

— В чем, по‑вашему, причина блокирования работы набсовета?

— Корпоративная реформа Нафто­газа начала давать реальный результат. Она показала, что даже в том незавершенном варианте, который есть у нас, она уже обеспечила какую‑то степень изолированности компании от политического вмешательства.

Компании группы стали работать на выполнение своих операционных целей, а не на обеспечение интересов третьих лиц. Мы закупаем газ у многих поставщиков, а не у одного, как раньше. Они конкурируют, и у нас минимальная возможная цена. Укргаздобыча вкладывает деньги в добычу и наращивает объемы. Укртрансгаз прокачивает рекордные объемы газа и предлагает новые услуги. В итоге компания стала прибыльной впервые за пять лет. Государство получает деньги в бюджет, а не тратит их на закрытие дефицита в Нафтогазе.

Независимые директора ушли с очень откровенными формулировками

Это в принципе большая проблема для разных олигархических групп, для той же группы Фирташа. Из госбюджета вывести деньги намного сложнее, чем из госкомпании при старой структуре корпоративного управления.

— Зачем это Фирташу?

— Эта группа раньше контролировала всю газовую вертикаль. Поставки газа из России сначала напрямую через RosUkrEnergo, а затем через Ostсhem. Они контролировали Укртрансгаз через свой менеджмент. Сергей Винокуров — топ-менеджер Фирташа, который управлял его химическими заводами. Дальше они контролировали облгазы и, соответственно, поставки газа, то есть реализацию газа населению. А также химические заводы. На них они гипотетически могли поставлять дешевый газ, который де-юре поставлялся населению по льготной цене. Химические удобрения продавались на экспорт через свою же трейдинговую компанию на Кипре, где и оседала вся прибыль.

Фирташ был нужен России, потому что помогал им контролировать газовый сектор Украины. Кстати, тот же залог за Фирташа в сто двадцать с чем‑то миллионов долларов внес российский бизнесмен. Мы все прекрасно понимаем, что он не мог внести такую сумму без согласования с Путиным.

Это была схема колониальной политики, благодаря которой удавалось контролировать украинскую коррумпированную власть. Не в последнюю очередь посредством средств массовой информации, в частности телеканала Интер, и значительной части депутатов в парламенте.

И потерять сейчас все это — огромный удар и для группы Фирташа, и для России. Причем речь не только о будущем, ведь сейчас вскроются и старые грехи.

— А почему молчит Генпрокуратура и другие силовики?

— Проведение реформ — это политическая ответственность, а не уголовная. В сферу интересов правоохранительных органов входят нарушения уже принятых законов, а не их принятие.

Насколько нам известно, Генеральная прокуратура сейчас расследует конкретные факты того, почему группа Фирташа до сих пор не платит за распределительные сети. Есть закон 2015 года, который четко говорит о том, что частные компании — а у Фирташа частные компании — должны платить за использование государственных сетей. Никаких дополнительных действий от парламента не требуется. Закон прямо говорит о том, что они должны платить.

К слову, недавно мы восстановили контроль над одним из облгазов — Кировоградгазом. Компания подала правительству предложение о том, как платить за распределительные сети, причем без повышения тарифа для конечного потребителя. Если один облгаз сможет платить, то, наверное, такая возможность найдется и у остальных.

— А какой выход вы видите сейчас?

— В максимально сжатые сроки принять новый устав Нафтогаза, в максимально сжатые сроки объявить конкурс на поиск новых членов набсовета, который был бы реально независимым. В конкурсной комиссии должны находиться независимые члены. Иначе выбор действительно независимых членов я считаю малореальным.

Мы также предложили бы выполнить наши договоренности с правительством — оценить влияние стратегии Нафтогаза на рынок газа с помощью третьей стороны, что можно сделать достаточно быстро, и принять решение, что делать с компанией в рамках предложенной стратегии — принимать ее или не принимать.
раст
ПОШЛИ ВА-БАНК: Топ-менеджеры НАК Нафтогаз Украины Андрей Коболев и Юрий Витренко (справа) на пресс-конференции 20 сентября на всю страну заявили о политическом вмешательстве в дела компании и сворачивании начавшихся в ней реформ